Скачать бесплатно mors знакомся это мое солнце

Тексты песен | J:МОРС. [Unofficial fan-club] | ВКонтакте

В ответ на это германское командование гарантирует вам жизнь и свободу. . В госпитале все вращалась пластинка с "Утомленным солнцем". .. Моего согласия, кажется, вообще не требуется?-- усмехнулась Маша Вы будете решать .. Какое ему неприличие снится -- читать противно. Боли-башка - Солнце яро- скачивай и слушай mp3 бесплатно. Боли-башка - Солнце яро Яр - Знакомься, это мое Солнце! (J-морс). Боли-башка - Гнев. Музыкант трилогия читать онлайн. «Фанерить» я себе никогда не позволял, считал это ниже своего достоинства, разве что «минус» на музыку .

Или даже раньше лет на десять, мода эдак х годов прошлого века. Во блин, и тюбетейка точно такая же! Эй, Сява, вертайся взад. Штырь, ты как, говорить-то можешь? Я ощутил весьма чувствительный шлепок по левой щеке, отчего мое сознание окончательно прояснилось. Мне помогли принять вертикальное положение, но еще несколько секунд я чувствовал вращение планеты вокруг своей оси.

Впрочем, за это время успел окинуть взглядом свой прикид, оказавшийся таким же незамысловатым, как и у остальных парней. А росту теперь я был, судя по всему, такого же, как и они, разве что Бугор был повыше других двоих на голову. А вот подлетевший Сява, напротив, оказался самым мелким, росточком был мне до подбородка. Почему ты меня называешь Штырем? Ты хоть помнишь, как тебя зовут-то?

Ничего себе, какой еще на хрен Егор Мальцев?! Которого шибануло током от микрофона, и которого же погрузили в искусственную кому. А тут я вижу себя в теле какого-то подростка, одетого по моде летней давности как минимум. И зовут меня, оказывается, Егор Мальцев, по кличке Штырь. Я не удержался и хмыкнул. Парни снова переглянулись, синхронно пожимая плечами. Однако нужно уточнить еще один момент. Теперь уже Сява хмыкнул, выразительно покрутив указательным пальцем у виска, за что тут же получил от Бугра подзатыльник.

Короче, щас й год, Юра Гагарин почти два месяца назад в космос слетал. Уж это-то ты должен помнить. Так, так, так… Это что же такое получается?!

Выходит, тело мое там, в м, в какой-нибудь реанимации, а сознание — вот в этом пацаненке, приблизительно 14 лет от роду, в году. Интересно, а где тогда сознание обладателя этого молодого организма? Может быть, мы поменялись телами? А ежели его душа отлетела в лучший мир, то мне что же, теперь так и придется таскать на себе эту оболочку?

Хм, хотя, с другой стороны, оболочка вполне себе неплохая. Лучше той, что я оставил в будущем, моложе лет на пятьдесят.

  • Скачать песни в mp3
  • Музыкант (трилогия) (fb2)
  • Белочка во сне и наяву

В следующие несколько минут на меня вылили целый ушат информации. Выяснилось, что сегодня воскресенье, 4 июня, и всего три недели назад Егору — то есть уже мне — стукнуло 15 лет.

То есть родился я 10 мая — аккурат после Дня Победы и через год после виктории в Великой Отечественной войне. У меня была старшая сестра, Катя Мальцева, которая только что закончила третий курс Московского государственного педагогического института имени Ленина. Я же сам в этом году закончил восьмилетку, и собирался поступать в железнодорожное училище на помощника машиниста паровоза. Отца у меня не было, сгинул в м на Колыме.

По словам парней, батя двинул парторгу завода в рыло, когда эта тыловая крыса моего отца-фронтовика лишила премии, переписав новаторское изобретение на своего племянника. В м батю посмертно оправдали, но на маму и нас с сестрой по-прежнему косились некоторые соседи по коммуналке. И не только соседи. Так что мать воспитывала меня на пару с бабушкой и дедом — родителями отца, жившими в паре кварталов от нашего дома.

Ее же родители жили в Казахстане, и видели они меня только один раз, выбравшись в Москву, когда я еще пешком под стол ходил. Маму звали Алевтиной Васильевной, и она работала медсестрой в Боткинской больнице. Дежурила по две смены, как добавил Дюша, чтобы прокормить меня и сестру, получавшую в своем вузе весьма скромную стипендию.

MUZLO STYLE

А если я поступлю в училище, то еще одним стипендиатом в нашей семье прибавится. Главное — не косячить, что с моими наклонностями, как я понял, вполне могло иметь место. Поскольку я уже стоял на учете в Комиссии по делам несовершеннолетних, впрочем, как и все мои нынешние соратники, за исключением Дюши. Тот посещал музыкальную школу по классу фортепиано и был сыном вполне приличных родителей: И пару залетов отпрыска по хулиганке им удавалось как-то разрулить, задействуя известные им рычаги.

В общем, как я понял, компания подобралась та. Верховодил в ней летний первокурсник технического училища. У Бугра батя чалился по уголовной статье, мать пьянствовала, а два младших брата росли практически сами по себе, хотя Бугор, как выяснилось позднее, все же старался принимать какое-то участие в их воспитании, раз уж на мать надежды не было никакой.

Но воспитание это было своеобразным. Для Крутикова мечтой было попасть на зону, его прельщала блатная романтика, в таком же духе он воспитывал и братьев, которые нередко увивались за старшими пацанами.

Так что вырастут, похоже, такими же оболтусами, что и старший брат. Только тут идеология была несколько другая, приблатненная. Ну а Сява был младше меня на год, но всячески хотел казаться старше как по возрасту, так и по поведению. Наравне с нами вовсю курил папиросы и пил крымский портвейн. Мда, похоже, ребята круче бормотухи ничего и не употребляли.

Курить начал примерно в этом возрасте, глядя на старших пацанов во дворе. Может быть, в этой жизни не стоит злоупотреблять вредными привычками, а лучше поберечь доставшееся мне в аренду тело? Наконец, после того, как парни вывалили на меня ком нужной и ненужной информации, Муха заявил: Хоть бы закусить чего взяли. К тому времени я окончательно оклемался от удара током. Оказалось, что я на спор схватил свисавший с дерева после вчерашней грозы оголенный провод, и теперь Бугор должен мне рупь.

Новый рупь, который вошел в силу после проведенной 1 января этого года денежной реформы. Вот же, мама дорогая, какой идиот этот Егор Мальцев! А если бы он на спор кошелек у старушки спер или с третьего этажа сиганул? Я, конечно, в молодости тоже немало глупостей совершал, но границы чувствовал, а этот, похоже, какой-то безбашенный. Я тоже взял одну, более-менее чистую, и принялся перебивать неистребимый, казалось бы, запах сивушного ликера.

Тем временем вечер окончательно вступил в свои права, и было озвучено предложение разойтись по домам. Мы с Мухой двинулись вместе, раз уж жили в одном доме. Только он в коммуналке на первом этаже, а я на втором. Вернее, впечатлял своей облупленной штукатуркой, покосившейся подъездной дверью, выбитыми кое-где стеклами, замененными кусками фанеры и сонмом самых разнообразных запахов, выплывающими из раскрытых окон.

Во дворе шла своя жизнь. С криками носилась мелюзга, старики резались в домино за самодельным столом, бабульки на лавке под раскидистым кленом чесали языки. Короче говоря, небогатый московский дворик, каких в е годы в столице навалом. В моем детстве было примерно то же самое, все-таки первые семь лет своей жизни я прожил в рыбинской коммуналке, и увиденное сразу вернуло меня мыслями в мое прошлое. Спазм сжал горло, глаза увлажнились, но я силой воли прогнал не вовремя нагрянувшую ностальгию.

Муха улетел, а мама потрепала меня за вихры, нежно улыбаясь. Катя уже поела, там тебе на сковороде осталась жареная картошка.

А я пока белье доразвешиваю. Да уж, еще бы я знал, в какой квартире мы живем. Не додумался у Мухи спросить, остолоп. Ладно, сделаем вид, что нам хочется поторчать с мамой. Хорошо бы до утра высохло, чтобы до смены успеть снять. Через пару минут мы поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, где в стену были вделаны дисковые электросчетчики. Под каждым на стене была написана краской фамилия обладателя счетчика. Я на секунду притормозил. Ага, Мальцевы, звонить три раза.

Коммуналка встретила запахами жарено-вареной пищи, кипяченого белья, табака, лекарств и еще чего-то непонятного.

Стены коридора были увешаны и уставлены корытами, тазами, велосипедами, лыжами, санками… На полу теснилась разномастная обувь, среди которой выделялись две пары галош с красной подкладкой. На общей кухне кипела своя жизнь.

Толстая бабенция, пыхтя папиросиной, мешала палкой белье, кипятящееся в тазу на плите. Сгорбленная старушка в спущенном плотном чулке коричневого цвета на правой ноге пыталась пристроить маленькую кастрюльку на конфорку рядом с тазом толстухи.

Наша обитель состояла из двух комнат. В большой, как я понял, жили мама и сестра, а мне, как единственному мальчику из них, был выделен маленький, но зато отдельный закуток.

В коридоре висело зеркало, в которое, еще не успев разуться, я не преминул поглядеться. Так вот ты какой, северный олень! Ничего так, не урод, хоть и не красавец. Из характерных отметин небольшой шрам над левой бровью, который при желании можно завуалировать челкой. А вот Катька оказалась вполне себе приятной на вид девицей с красиво очерченным станом и крупной грудью.

Наверняка у барышни от женихов отбоя. Умывальника в комнате не наблюдалось, значит, он на кухне или в туалете, куда наверняка по утрам выстраивается очередь. Блин, и какое из них мое? Это слишком гламурное, это так, среднее, а вот малость ободранное, с темно-синей продольной полосой, вероятно, для Егора. Ну ошибусь и ошибусь, ничего страшного. Впрочем, в спину мне промолчали, значит, скорее всего, не ошибся. На кухне соседка с тюрбаном из полотенца на голове — примерно ровесница моей мамы — набирала из-под крана воду в большую кастрюлю.

Увидев меня с полотенцем в руках, кивнула в сторону коридора: Ванна была старая, чугунная, покрытая эмалью, которая местами уже облупилась. Вот только кран с горячей водой не работал, текла только холодная, и то кое-как. Приведя себя в порядок, я вернулся в комнату и уселся за ужин. Да, не на оливковом масле, но какая же она все равно вкусная, жареная картошка! Да со шкварками, зеленым лучком, который макаешь в крупную соль, краюхой рассыпчатого хлеба, и стаканом молока.

Молоко я по жизни обожал, особенно как раз под картошечку, но предпочитал охлажденное. Здесь же охлажденному взяться было неоткуда, поскольку холодильника в помещении не наблюдалось. Кусок масла хранился в одной кастрюле с холодной водой, а в другой — кусок мяса. Так, помнится, и в моем детстве продлевали жизнь продуктов. А зимой, само собой, авоську за окно, только обернуть получше, чтобы птицы не склевали.

В общем, впрок в это время едой запасаться было не принято. Что покупали — тут же обычно и съедали. А молоко не иначе по утрам автоцистерна привозит, на следующий день наверняка скисает. Хотя это еще вроде ничего, не кислит. Порция на сковороде выглядела не такой уж и большой, но на мой мальчишеский желудок ее оказалось более чем достаточно. Захотелось сытно рыгнуть, но я сдержал себя в последний момент. Катька по-прежнему читала, мама гладила, по-видимому, на завтра мой парадный костюм.

Утюг, которым она пользовалась, был электрический, но с деревянной ручкой, с приделанной сзади резиновой грушей, при нажатии на которую под носик утюга брызгала вода. Все же лучше, чем у виденной пару часов назад на кухне соседки, которая грела допотопный чугунный утюг прямо на плите. Это же когда я начну деньги зарабатывать в качестве помощника машиниста?

А там еще, не исключено, в армию отправят. Опять же, в это время служили три года, ужас, как бездарно транжирятся лучшие годы жизни. Взгляд сам собой сфокусировался на висевшей на простеньком стенном ковре 6-струнной гитаре. Эх, сюда бы аппаратуру с моей домашней мини-студии… Я аккуратно взял инструмент, негромко провел пальцами по струнам. Вторую и третью подтянуть, почему-то всегда именно эти две струны на моей памяти просаживались, неужто и здесь работает этот закон?!

Хорошо хоть не рассохлась. Ну вот, вроде нормально звучит. Что бы такое наиграть? Была написана еще до буйновского одноименного ширпортреба, вышла на виниловом диске, кажется, в м.

Под аккомпанемент, задумавшись, механически начал негромко напевать. Взгляд мамы затуманился, переместившись на висевшую на стене черно-белую фотографию в рамке, где были изображены молодая женщина и мужчина в военной форме с сержантскими погонами, а на коленях у них сидела маленькая девочка. Наверное, как раз из армии вернулся. То есть с фронта.

Фронтовик же он ведь был, отец. Мама прерывисто вздохнула и, стараясь скрыть секундную слабость, отправила меня спать. А мне еще твою одежду нужно догладить. Вдруг меня завтра выведут из комы, и я очнусь в своем старом теле? А этот, Егорка Мальцев, уже, получается, не проснется? И мать утром найдет в постели остывшее тело… Бред какой-то!

Глава 2 Насчет очереди в туалет я оказался прав. Пришлось отстоять минут пятнадцать, прежде чем я оказался допущен к унитазу, а заодно и к крану в ванной. Моя зубная щетка была порядком изжевана, вместо пасты пришлось пользоваться мятным зубным порошком. Обмылок хозяйственного мыла оказался общественным, я без зазрения совести им попользовался. Жаль только, что горячей воды. Но ситуация была небезвыходной, на помощь людям в этом случае приходила газовая плита.

Например, брившийся в кухне перед установленным над умывальником небольшим зеркальцем сосед подливал себе в пиалу с мыльным раствором воду из чайника. Скоро и мне, чего доброго, бриться придется начинать, вон уже на подбородке какой-то пушок пробивается. Вероятно, в сезон отключения горячей воды для полной помывки народ ходит в общественные бани.

А там я представляю, что творится, какая-нибудь Лена Летучая писала бы от счастья кипятком, заглянув в банное учреждение этих лет. Сам там несколько раз бывал в хорошей компании. Как-то даже Макаревич с Маргулисом почтили нас своим вниманием и, кстати, компанейскими ребятами оказались, пили все, что им подливали. Затем настал черед завтрака и облачения в отутюженную накануне вечером моей новой мамой формы.

Блин, по ходу, это все-таки школьная. Хорошо хоть не военного образца, не с ремнем и фуражкой, как было принято, наверное, еще совсем недавно. Катька все еще шастала по комнате в ночнушке, с распущенными волосами, и на фоне падающего из окна солнечного потока ее фигура заманчиво просвечивала сквозь тонкую ткань пеньюара.

Я почувствовал, как у меня внизу совсем не по-братски непроизвольно начал твердеть жизненно важный орган, и усилием воли заставил себя отвернуться и прислушаться к тому, что говорила мама. А она мне уже всовывала портфель, в котором, как объяснила родительница, лежали аттестат об окончании школы, свидетельство о рождении и еще какие-то нужные бумажки. Уж на чем, на чем, а на парфюме уважающая себя советская женщина не экономила.

Тем более что мама далеко еще не старуха. Катька вон и то свои духи имела, правда, что за этикетка на маленьком пузырьке, который она убрала обратно в тумбочку, я так и не разглядел. И зачем она вообще душилась, когда еще даже не одета? Ладно, это ее проблемы, а мне вон Муха уже снизу свистит, стоит под окном в такой же форме и с портфелем, только не черным, как у меня, а коричневым. А так проезд четыре копейки стоит, забывчивый ты.

Музыкант (трилогия) (fb2) | КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно

А у меня под матрасом еще и выигранный вчера у Бугра рубль был припрятан. Целое богатство по нынешним временам, на пяток эскимо вполне хватит. А возьму-ка я его с собой, пока Катька перед зеркалом крутится, глядишь, и пригодится.

Все это время, не отвлекаясь на болтовню друга, я пялился в окно, рассматривая Москву года. Лепота, как говаривал киношный Иван Грозный. Ну а что, чисто, просторно, никаких тебе пробок, люди как-то веселее, что ли, смотрят. Проехали газетный ларек, к которому выстроилась небольшая очередь.

Прикид не отличался разнообразием. Попадались товарищи в костюмах, или просто в темного цвета шароварах с одним карманом с клапаном сзади, с резинками снизу штанин. Помню, у самого такие когда-то были по малолетке, во дворе в таких мячик пинал. Периодически встречались прохожие в тюбетейках, но этот головной убор все больше предпочитали подростки.

А мелочь пузатая бегала в шортах с перекрещенными на спине подтяжками и в панамках. А вон автомат с газировкой. Обычный граненый стакан, там же и споласкивается под маленьким фонтанчиком. Сколько сейчас стоит газвода с сиропом? Из окна не разглядеть. Если память не подводит, с сиропом 3 копейки, а без сиропа копейку. А рядом над входом в бакалейный магазин рабочие растягивают транспарант с лозунгом: Несколько раз попадались портреты Хрущева.

В силе еще Никитка-кукурузник, не знает, что недолго ему осталось. Хотя как недолго — еще целых три года улыбаться будет и морочить голову людям идиотскими прожектами.

Бог с ними, я еще по существу ребенок, меня эти дела волновать не должны. Ехать пришлось с пересадкой. Но до училища мы все же добрались, окунувшись в толпу таких же будущих железнодорожников.

Тут я наконец заглянул в свой аттестат о неполном среднем образовании я просмотрел еще по пути в училище. В принципе, как я и ожидал: Сдали документы в приемную комиссию и стали решать: Мы же теперь с тобой железнодорожники, значит, будем болеть за.

Еще батя, помню, меня мелкого на стадион в Петровском парке таскал. Даже пару лет позанимался в динамовской футбольной школе. Хотя музыкантом тоже быть неплохо. Кстати, считал за счастье, что мне довелось видеть, как играет Лев Яшин. И годы спустя судьба как-то сводила великим голкипером, правда, тогда он уже передвигался на протезах.

С другой стороны, это, пожалуй, еще не самое страшное, что могло бы со мной случиться в этом времени. А вообще можно и сейчас заявить, что я болельщик бело-голубых, которые, кстати, свой последний чемпионат страны выиграют весной года, и после этого начнется своеобразное безвременье.

Там можно через изгороди перелезть, мы уже в этом году так на стадион пробирались. Видно, память еще у тебя того, не до конца восстановилась. Ага, с чего бы ей восстановиться, если у меня совсем другая память, которая помнит жизнь Алексея Лозового?! В общем, договорились смотаться на футбол. Хм, так или иначе судьба сводит с любимым клубом. Но до матча оставалось еще почти шесть часов, и мы решили прогуляться по центру Москвы.

На этот раз выбрали метрополитен, где тоже не обошлось без пересадок. А то мне мать тридцать копеек на все про все дала. Лучше давай просто мороженого в ларьке купим. А потом можно газировкой запить. Эскимо в шоколадной глазури показалось мне на вкус просто божественным.

А кстати, когда я в последний раз ел мороженое? Уже и не вспомнить, как-то несолидно было немолодому музыканту мороженое лопать. Куда чаще я травил свой организм спиртными напитками. Неторопясь добрели до Красной площади. Ну точно, отец народов тоже тут лежит, чему были свидетельством сразу две надписи. Так что можешь завтра сходить с 10 до 13 часов, если есть желание. Да только ничего нового ты там не увидишь, мы же с классом были там зимой. Ладно, хрен с ними, с вождями. По большому счету сегодня я наслаждался своим новым телом.

Как же это здорово, когда у тебя ничего не болит: Правда, кто-то из умных сказал: Однако сейчас я готов был с этим умником поспорить. Ну да он, наверное, имел в виду свой возраст. В Лужники мы прибыли за час до игры. В кассы уже стояли очереди, но не такие уж и большие, как можно было предположить. О клубной принадлежности болельщиков можно было только догадываться. Никакой атрибутики, только программки в руках. Ну и еще из разговоров, когда превозносились Гусаров, Метревели, Шустиков, Воронин… Не очень шумно, скорее вполголоса, но обсуждали, что из-за какой-то бабы Эдик Стрельцов мотает срок.

Ну да, про это дело с якобы изнасилованием на пикнике я и читал, и смотрел даже какой-то документальный фильм. Вроде как Хрущ постарался, по его команде легендарному футболисту впаяли срок. Версий нам тут, в круговороте поклонников футбола, пришлось услышать множество.

Чаще всего болельщики упоминали про конфликт Стрельцова с Фурцевой, вроде как футболист отказался жениться на ее дочке. А изнасилование — всего лишь ловко продуманная провокация.

Муха мне подсказал, что название коллектива изменилось в прошлом году, я сам, честно говоря, таких подробностей не помнил. Может, он пишет письма женщинам из рубрики в газете "Дама желает познакомиться И когда однажды она всё-таки залезла в бумаги Александра, то обнаружила на каждом листе одну и ту же фразу: Он смотрел на неё странными глазами: Так смотрят на человека золотые рыбки, плавающие в аквариуме: Может, тогда о жизни задумаешься Он равнодушно отнесся к появлению замка на дверях кухни.

А пропитание себе находил на рынке, где к нему вскоре начали относиться как к новому городскому сумасшедшему и по-своему жалели6 кто-то сотню сунет, кто-то бросит в его сумку помидорку или картошину, а на заднем дворе, куда торговцы сносили отбросы, он и сам, копаясь в их груде, отбирал то кочанчик чуть подгнившей, но еще крепкой капусты, то малость попорченные груши или морковку, покрытую редким седоватым пушком - ничего, он счищал эту плесень и, не боясь никаких отравлений, впивался в ядовито-оранжевую мякоть, желая всосать из неё в себя пользительный каротин: Александр считал, что это хоть как-то поправит его зрение.

Он стал хуже видеть, особенно по утрам: Так бабка Евстолия называла сырую, пасмурную и туманную погоду в конце ноября, когда и зима уже вроде бы наступила, и в то же время нет-нет да и напомнит о себе зловредная осень, специально вернувшаяся, чтобы воровато и поспешно окропить только что выпавший снег мутной, холодной водицей и всё угваздать слякотью и грязью. Нищие, давно поделившие рынок на свои сферы влияния, сначала гнали Александра отовсюду и однажды даже побили, но он упорно приходил снова и.

Нинка-одноножка первой поняла, что этот молчаливый мужик, видимо, повредился в уме. Её опытный глаз определил, что новичок, так сказать, из приличной семьи: А Нинке, надо сказать, давно уже надоели эти запашистые бичи, у которых атрофировалось всё, что надо и не надо, но зато гонору и гонореи было хоть отбавляй.

Она и сама, конечно, любила принять на грудь, из-за чего, кстати, и пострадала: Но при всём том Нинка вообразила, что она ещё вполне даже ничего и достойна лучшей партии, нежели какой-нибудь подзаборный забулдыга. А кто не понял, тому сама бейцалы откручу Но Рыба - так Александра окрестила базарная компания -почему-то никак не откликался на Нинкины знаки внимания и даже всячески её избегал.

Решив, что она должна развернуть все свои боевые знамёна, Нинка осушила для храбрости флакончик фруктового ароматизатора и отправилась к Рыбе в гости. Она давно выследила, где он обитает, а поскольку Рыба никогда не появлялся в обществе какой-нибудь "тёлки", то Нинка по своей простоте решила: Дверь, однако, открыла Ольга.

Нинка-одноножка, упершись костылем в стенку, доложила ей, что без Рыбы ей жизнь не в жизнь и ты, мол, сестренка, пропустила б к. Ольга быстро сообразила, что к чему, и Нинка была с позором изгнана. А молчаливого Рыбу с помощью подружек удалось устроить в отдельную палату психушки - за хорошую плату.

Но деньги Ольга только зря потратила. Врачи объяснили, что у ее супруга глубокий эмоциональный шок, чем-то всё это напоминает маниакально-депрессивный синдром, и тут ничего не поделаешь: Тебе нравилось, чтобы вокруг было красиво, много дорогих вещей, м чтобы я вписывался в эту картину, как какая-нибудь статуэтка. Ты меня слушала, но не слышала, а мне так хотелось, чтобы меня понимали по-настоящему. Знаешь, я обрадовался, прости, даже возликовал, когда этот твой чёртов банк лопнул.

Ты была такой несчастной и потерянной, будто лишилась смысла жизни И то, и это, и ещё вот это - ничто или всё? Всё - ничто и ничто - всё Можно думать, думать, думать, пока не упрёшься в то, чего ты ещё недодумал, но начнешь думать об этом и поймёшь, что преграда отодвигается в бесконечность, и это сводит с ума. Ты тоже отодвигалась от меня Ты не хотела, чтобы я прикасался к тебе во сне, и отодвигалась, и отталкивала, и царапала моё плечо, руку, спину, и тогда я отодвигался сам Одна ты жить не можешь.

Ты не выносишь одиночества. Если в доме включено радио, гремит музыка, работает телевизор о, этот ласковый и хищный зверь, пожирающий наше время! Боишься остаться наедине с. А мне надо много, много, много одиночества, чтобы передумать все мысли. Их - рой, они кружат, как рассерженные пчёлы, и каждую нужно неторопливо ухватить, осторожно И роют, и роют эти траншеи.

Что они тут пытаются найти? Ямы, траншеи, котлованы - везде О, как я глуп! Ямы - это норки, куда прячутся гусеницы, жуки и муравьи, чтобы побыть в одиночестве. Вон какая роскошная мадам Гусеница продефилировала к куче глыб и глины, тяжко взволокла свою упитанную тушку наверх и, кажется, обнаружила уютную "пещерку", ну-ну, давай, отшельница, уединяйся для дневных медитаций - это нынче модно, и что доступно тебе, то, увы, дано не каждому из тех, которые мнят себя царями Земли.

Их дома переполнены чадами и домочадцами, мебелями и тряпьём, их квартиры - не для размышлений, там слишком душно и нет простору Но ты, Ольга, устроила для меня норку. А для себя ты привела Лёху. Кажется, ты нашла его по объявлению в газете? Но я не против, пожалуйста: А настоящая Рыба - одна, ей никто не нужен, и только однажды, когда прозвучит призыв - о, нет, он не звучит, он возникает где-то внутри, этот невыносимо прекрасный голос, который зовёт и тебя самого, и других Рыб вперёд, к той точке, где любовь - это смерть, а смерть - любовь и новая жизнь, и мы сливаемся в одно целое, чтобы дать начало миллионам новых существ, и в каждом из них - твоя частичка, крошечная, меньше макового зёрнышка, даже глазу не видимая, но это неважно: Ты разучилась любить, ты научилась только доказывать и бороться, и побеждать, и не сдаваться Я - другой, мне всё это - скучно, ни к чему, слишком хлопотно, и я лежу на дне, и мне ничего не надо, и это ужасно, потому что мог бы попытаться стать таким, как ты хочешь.

Но в том-то и штука, что другим быть не хочу: Мне нравится видеть жизнь прекрасной, и даже если она кажется - всего лишь кажется, поверь - безобразной, лживой, неухоженной и скучной, она всё равно прекрасна, как изумительно очаровательна, допустим, серая мерзкая жаба, у которой, если вглядеться, такие яркие и чистые глаза, как две звёздочки, упавшие в болотную тину О, меня понесло, и понесло, и понесло Если жизнь вдруг становится невыносимой, то я ныряю в волшебную глубину своих ощущений, я ищу то, что по-настоящему красиво О, ты не знаешь, как это прекрасно: Они такие разные и необычные.

У меня собралась коллекция избранных закатов. Вчера я видел огненно-красное облако, всего три секунды оно было таким, а потом луч солнца отразился от реки и там, где он коснулся облака, оно порозовело и засеребрилось, как чешуя аухи - это было фантастично! Но тебе некогда смотреть на небо. Когда ты в последний раз поднимала глаза вверх? А, то-то и оно! У тебя теперь своё дело, мадам Хватит, кажется, и трёхсот тысяч. Всего - триста, и ты в раю.

Ему уже был хорошо знаком этот голос - молодой, наглый, с легким придыханием, будто парень только что пробежал стометровку и полностью на ней выложился Телефон снова затренькал, но Лёха трубку не снял.

Наверняка опять этот извращенец звонит: Он считал себя стопроцентным мужиком, и всё, что хоть сколько-нибудь отклонялось от жестких традиций, не только не понимал, а даже готов был изничтожать, давить, топтать, отправлять на плаху, костёр и виселицу.

Любовь, по его мнению, - это просто естественное отправление организма, а все эти вздохи, прогулки при луне, страдания и душевные томления - глупости и выдумки малохольных, оправдывающих так свою мужскую несостоятельность. Ну, ещё так ведут себя юнцы, на мордах которых фонтанируют прыщи, которые никаким "Клерасилом" не усмиришь, пока они не научатся втыкать свой "шланг" куда надо и сливать буйные свои гормоны - для здоровья и нормальной кожи, а не из-за какой-то там любви.

Вот тоже выдумали, ялдачи! У самого Лехи осечек в этом деле никогда не. Ольга даже то ли в шутку, то ли всерьёз предлагала ему подрабатывать в фирме: Он подумал, что опять звонит этот ненормальный.

Она вошла в квартиру неслышно, даже дверью, как обычно, не хлопнула. Подавай ему секс по телефону! Лёша, который обычно ходил дома в трусах, сконфузился: Но чтобы надеть брюки, ему надо было выйти в прихожую, где стоял шкаф: Зинаида вообще считает, что в своей собственной квартире можно и нужно ходить, в чём мать родила - это полезно для здоровья Ольга зашла в комнату и, подмигнув ему, шепнула: Волосы над её лбом были короткие черные, как на сапожной щётке, и, что особенно впечатлило Лёху, от этой женщины несло тяжёлым потом, смешанным с густым, приторным до тошноты запахом жасмина.

Будто в общественном гальюне набрызгали дешевого освежителя воздуха! Оля, ты где там? Лёша затянулся сигаретой и чуть не подавился дымом, когда увидел, как Зинаида, выпятив в улыбке почти квадратные зубы, решительно сбросила свой желто-серый пиджак и, не смущаясь, принялась расстёгивать кофточку. Только вот пиво, кажется, не в таких баночках, как Лёша любит.

Те - чёрные, надписи сделаны золотом, а в центре - овал, в котором красуется старинная башня, такая аляповатая, никакого вкуса! А эти - другие: Но может, это пиво лучше? Всё-таки Восток - дело тонкое Ну что за пошлость мне на ум пришла? Не знаю, не знаю. А вот баночки и вправду тонкие, и прохладные, и что-то в них так замечательно булькает, будто пустой аптечный пузырёк опускается в воду А в воде - рыбы, мои братья и сёстры, созданные из тех же атомов, что и всё окружающее мирозданье.

Но они - прекрасны, они - чудо! Тысяча шестьсот двадцать пять! Не забываю считать, вот! И что ты, Настя, улыбаешься? Но, понимаешь, однажды я уже терял свою голову - Ольга! Она - не рыба, она - не моя, и я не сделал даже попытки увлечь её в свой мир. Это, наконец, надо сделать, это - просто, очень просто, немыслимо. Есликонечно, знаешь: Все мы сотканы из одной и той же материи - частиц, которые, между прочим, могут мчаться - и мчатся!

Вот из чего ты, Настя, состоишь. И не подозреваешь, дурашка, что и твоё ладное тело, и мысли, и сны, и всё, что есть в тебе или из тебя выходит, - из тех же атомов, что и солнце, и звезды, и другие миры и галактики. Ах, если бы я мог тебе объяснить то, что чувствую. Но я - Рыба, которая словами ничего не говорит Да, наверное, ты права: И, знаешь, я уже не удивляюсь тому, что теперь наверху - дураки, даже не слышавшие никогда об Овидии, или Максе Фрише, или о Фридрихе Ницше, или И никакие доводы не убедят меня, что их напористость и деловитость это проявление недурственных мыслительных способностей.

Ты видела когда-нибудь деревце, растущее на карнизе здания? Неизвестно как семечко зацепилось там когда-то за кусочек грязи, солнце его пригрело, дождик полил - вот оно и проросло инстинктивно, и, можно сказать, даже случайно: Потом, конечно, ветер заносил на этот карниз иных его собратьев, но, извините, всё уже было занято, и даже если на другой год какое-нибудь семечко всё-таки прорастало, то первопоселенец его давил, гнобил, затенял и сживал со света.

Ну и при чём тут ум и выдающиеся способности? Время - это иллюзия. Нет отдельно времени и нет отдельно пространства, есть пространство-время, и его можно изменять, сжимать, расширять. Воспоминания - это прошлое, ожидание - будущее, но что есть настоящее? Возможно, это всего лишь способ отсрочки будущего, а?

Наверное, настоящее - это когда не желаешь перемен ни в себе, ни в тех, кого любишь, и как только к тебе подкрадутся тоскливые мыслишки о том, что у тебя чего-то нет, у всех вот есть, а у тебя, любимого, нет - вот тут-то и рушится настоящее, потому что ты не способен уже получать удовольствия от того, чем владеешь, и торопишь бег времени, и не интересуешься тем, что есть, иконечно же, не замечаешь усталой улыбки старого и мудрого Сенеки: Пока мы откладываем жизнь на завтра, она проходит.

Ничто не принадлежит нам в такой степени, как время; оно - наше. И этим-то единственным и быстротечным достоянием мы позволяем завладевать первому встречному Что это бабуля на меня так странно посмотрела? Но лужа-то, однако, пакостная: Леха наругает меня за грязь на ботинках.

И за пиво тоже, наверное, наругает. И не малохольный я! Всё понимаю, и чем вы с Ольгой занимаетесь - тоже знаю: Ты её в доллары переводишь, эти зелёные бумажки - пачки, пачки! Никакой "домушник" или рэкетир в них копаться не станет. Расчёт у тебя верный! Но что вам за радость в этих зелёных бумажках?

Ну и не надо Что ты показываешь своей подружке в этой коробочке? Извини, что молчу, я не говорю словами, они - ложь, но ты этого ещё не понимаешь. Посмотри в мои глаза: Неправда, что я - маньяк, просто: Что ты там спрятала?

Не бойся, не отберу! А, вот оно что! В этом спичечном коробке ты держишь невзрачную серую козявку. Люди называют её светлячком. Ты поймала его вчера вечером? Он нёс в себе яркую искорку, она то вспыхивала, то гасла - этот свет и манил, и завораживал, таинственный, как волшебная сказка.

Но светлячок стремился к лампе. Она горела на подоконнике, не так ли? И ты его поймала Нет, не понимаю, что такого я сделал. Почему эти люди называют меня сумасшедшим и грозятся сдать в милицию? Я ничего плохого не сделал, я просто говорил с этой девочкой и, если честно, хотел её убедить отпустить светлячка на волю. Он - живой, в нём - свет, но эта искорка погаснет, если тельце этого невзрачного существа держать в тесной, душной коробочке. Разве вы не понимаете: А, вы давно этого не понимаете, потому что кожа ваших тел давно стала прочной, надёжной коробочкой, и та искорка Света, что в вас была, - душа, душа ей имя!

Не сбивайте меня со счёта! Две тысячи двадцать три! А во мне эта искорка разгорается всё ярче Вы это уже видите? О, сколько ужаса в ваших глазах! Не бойтесь, ничего с вами не случится: Да, я - Огненная Рыба, и вы не можете не почувствовать, как моё дыханье пронизывает вас насквозь.

И это только начало. Скоро вы ощутите каждый мой атом - я пройду и через вас, и сквозь эти дома, и деревья, и горы, и сквозь само Солнце, и всё дальше, дальше - в бескрайнее море Вселенной, и вы тоже, если пожелаете, пройдёте сквозь меня, и сольётесь со мной, друг с другом со всем миром, все мы - одно целое: Вон старушка, та, что тащила за собой сумку на колёсиках, остановилась и ловит воздух открытым ртом.

Как маленькая рыбка, выброшенная крутой волной на песок. Ну что ты, что ты, бабуля? Неужели я тебя и вправду напугал? Да нет, я не дьявол, я и мухи не обижу. Это разгорается во мне искра. А ты думаешь, что кто-то облил убого бензином и бросил спичку? Видишь, я смеюсь, мне - хорошо.

Нет, мне не больно, ни капельки Ну зачем, бабуля, кричать и звать на помощь? Я спешу, пропустите меня! Только о себе. Я рассчитывала на большее Они не услышали, как Рыба открыл дверь своим ключом, осторожно, на цыпочках, зашёл на кухню и поставил банки с пивом в холодильник. Ай- яй, нехорошо-то как: Из большой комнаты доносились всхлипы, стоны, приглушённые вскрики.

Но, поразмыслив, он решил, что Лёша, скорее всего, смотрит по видеомагнитофону один из тех мерзких фильмов, в которых сняты сцены совокуплений человеческих тварей.

Почему-то Лёше это нравилось. За происходящим на экране он следил, как заядлый болельщик за перипетиями футбольной или хоккейной баталии; его глаза блестели, ноздри подрагивали и, казалось, ему не хватало воздуха: Перед им обычно стояла тарелка с бутербродами, которые он брал, не глядя, и рассеянно откусывал большие куски, проглатывая их, почти не разжёвывая и роняя на вздыбленные сатиновые трусы рыхлые крошки хлеба. Внутренний жар овладел всем существом Рыбы. Но боялся, что Лёша заругается, если без спроса откроет водопроводный кран, который ни с того, ни с сего иногда взрыкивал как раненый тигр.

Надо бы давно поменять прокладки, но Лёша не любил возиться по хозяйству. Рыба осторожно вышел в коридор и заглянул в комнату. То, что открылось взору, так потрясло его, что он невольно попятился и натолкнулся на стул, на котором лежала черная дамская сумочка. От толчка она упала на пол. Рыба вернулся на кухню. Он задыхался от жара, который, казалось, охватил всё тело.

На полу валялась газета, и Рыба, любивший порядок, поднял её. Бумага вспыхнула в его руках и обожгла пальцы. Он выронил горящую газету. И тут же чистый, яркий огонь перекинулся на половик и, как шаловливый малыш, зигзагами побежал к соломенному коврику, что лежал у дверей, но передумал и уцепился за кончик платка, который свисал с пуфика.

И через мгновенье и по пуфику, и по вешалке с одеждой, и по коврику, и даже по обоям запрыгали, затрепетали маленькие рыбки с ярко-оранжевыми хвостиками. Они стремились друг к другу, сливаясь в быструю, неукротимую стаю огненных пираний. Рыба услышал крик Ольги и засмеялся.

Глупая, она не понимает, что это не пожар, это - очистительное пламя, способное всё вернуть к единой первооснове - частицам, из которых, как из кирпичиков, сложатся новые прекрасные сущности, и, может быть, это случится даже не на Земле, а где-то далеко-далеко за пределами Солнечной системы По-вороньи хриплый голос незнакомой Рыбе женщины звучал резко и пронзительно.

Да знает ли она, что в её гнилой крови полно зловредного песка и пыли, и всё это засорило сердце - до бесчувствия, онемения и полного отупения. И только огонь, сиятельный, восхитительный, прекрасный огонь, освободит её душу. Она, как куколка бабочки, хранилась в этом спрессованном куске песка, пыли и шлаков, и вот настал миг пробужденья.

Огонь коснётся её темницы, и она расколется, как скорлупа грецкого ореха, и душа воссияет из плоти подобно звезде. Бедная, она так долго томилась Любовь - это не комбинация двух или нескольких тел, и это не земные привязанности, которые милы и драгоценны. И растворяясь навечно, вы, может, поймёте суть любви Он простёр руки вперёд, как трибун, и его выспренние словавозможно, привели бы несчастных в ещё большее смятение.

Но они ничего не слышали. От неё струился запах пота и чего-то противно-кислого, может быть, именно так пахнет отработанный адреналин, выходя из пор кожи. Ольга протянула к нему руки, и он увидел, как страх в её глазах сменился смиренным, молящим выражением: Она что-то продолжала говорить. А он, вздрогнув от отчаяния, никак не мог связать эту испуганную женщину с полуобгоревшими волосами с той, которую когда-то называл "милюся моя" и страшно удивился, когда в письмах Чехова к жене увидел это обращение, и ещё массу других прозвищ, которыми Антон Павлович баловал Ольгу Леонардовну.

И вспомнив это, Рыба затянул, как молитву: По письму твоему судя в общем, ты хочешь и ждёшь какого-то объяснения, какого-то длинного разговора - с серьёзными лицами, с серьёзными последствиями; а я не знаю, что сказать тебе, кроме одного, что я уже говорил тебе раз и буду говорить, вероятно, ещё долго.

Да-да, Антон Павлович, точно: Пламя охватило и самого Рыбу, но он не чувствовал боли. В комнате, по которой летали черные хлопья гари, что-то трещало, взрывалось и злобно шипело.

J -Mors "Не умирай"

Лёша с громким криком метнул в окно настольную лампу - брызнули осколки стекла, и тут же свежий поток воздуха, прибавив огню силы, на мгновенье освежил лицо Рыбы. И только после этого он почувствовал жгучую, невыносимую боль в затылке. Но его опалил не огонь, а простая, чёткая мысль: Очищение огнём - это всё равно что пройти всеми кругами ада. Имел ли я право заставлять их страдать? Истина выращивается в душе другого медленно и терпеливо Если, конечно, сам знаешь, что такое истина.

Несбывшееся и сбывшееся, прошлое и будущее чем лучше или хуже настоящего? Но душа моя падает в прах и тлен, и души их - о, какая мука! Что-то подбросило его вверх, комната закачалась, и всё, что было в ней, сорвалось со своих мест и с грохотом завертелось вокруг Рыбы. Но он уже ничего не видел и не чувствовал Красноармейской произошёл пожар, в результате которого погибли двое мужчин и две женщины.

Ни за что не расследуете! Хватит этих никчемных угроз! Он навсегда останется в наших сердцах, этот добрый, милый, улыбчивый человек!

С ним вспоминаются только хорошие моменты, и я так сожалею что их в последние время почти не было! Я всегда буду вспоминать его лишь с улыбкой, потому Где растворились слова из недосказанных фраз? И снова я виноват, снова всё не слава богу, А я просто сижу, курю, никого не трогаю. В уголках её губ любовь моих… Страх.

Она любит дом-2 И прожужжала все уши. Я твой, но лишь несколько минут И наизусть все помнит строчки А я их сочиняю на лету И в каждой моей песне почему-то она ищет себя Чтобы не потели, заводил их в тень, чтобы не скучали, танцевал весь день. Аравай вай, вай вай вай вай, Аравай вай, вай вай вай вай. Жена у меня злая, бьет меня, ругает, ну а тёща Крестовый Туз — Гадай,гадай на картах мне,Цыганка,3 карты-там,3 карты-тут,я денег дам-мне их не жалко,ты лишь соври,что дома меня ждут Сука не навижу тебя!!!!

Ryan Tedder, Hilary Duff, Haylie Duff — А вот поп-рок ремикс обалденный на песню, хоть их поп-рок и звучит малость синтетически, я кайфую Песня классная Поздно мы захотели стать серьезными, Гордыми и молодыми останемся в памяти Этих минут, идут они и не остановить. Вроде бы время лечит, меня что ли не видит Вот оно, а я думал пройдет мимо. Ты мне как воздух необходима!! Сигареты без кофе, веки чуть приоткрыты, зрачки прикованы к буквам, ищут нужное имя.

Я удалял номера, стирая их из жизни, ведь в ней ка Всё это, пойми, совершенно напрасно, ведь я так устала от слов Может они хороши для других Только со мной напрасно тратишь их Зачем я вспоминаю то что для меня не просто,наверно потому что тобою пахнет простынь Сидят тут анашу курят, бульбуляторы или чё у них тут